...поголовье дам ограничивалось принцессой-регентом, двумя врачами и Максовой невесткой. Бронированная королева в их число не входила, ибо Витькин разум протестовал при попытке совместить летающий по лестницам комплект доспехов с образом дамы.

— Ольга, ты что, в самом деле испугалась?
— Не то чтобы… но в следующий раз предупреждайте, если соберетесь на кого-нибудь наорать. От неожиданности ведь и родить можно преждевременно.

Не каждый день такое чудо встретишь — чтобы агент потерялся на Каппе, проболтался четыре месяца автономно среди аборигенов, да еще и в самом центре боевых действий, и в конце концов вернулся живой, целый и даже почти в своем уме.

— Тут ты действительно не совсем права. Если придерживаться твоей кулинарной аллегории, то повара, заварившие кашу, отсюда далеко. А наш дорогой сосед — не более чем крупа, которую всыпали в горшок.

— Иллюзии неспособны столько пить.

Как выяснило стремительное и беспощадное расследование, проведенное тут же на месте, очаровательные глазастые пупсы голыми ручонками открутили намертво затянутые гайки с благородной целью заполучить новую игрушку. В итоге детки лишились своей законной добычи и были отправлены спать, их мамаше перепало на орехи от начальства, Витька потерял уйму времени, заново привинчивая на место колесо, гномы обогатили словарный запас, наблюдая за этим действом, а его величество едва успел вернуться под свой домашний арест незамеченным.

Крошечные гномики, похожие на игрушечных пупсов в игрушечных сапогах и робах, сонно хлопали глазами и зачарованно рассматривали машину.

Мне известно, например, что вражеских агитаторов неоднократно публично били и тайно выслеживали, и я не удивлюсь, если впоследствии в коллекции трофеев Флавиуса обнаружится связка засушенных языков. Извините, если кого шокировал.

— Элмар, ты идиот.

Крики тем временем становились все громче, в какой-то момент Элмар разошелся так, что его вопль «Не брат ты мне, шкура продажная! Понял?! Ты мне не брат, и знать тебя не хочу!» пробился через несколько этажей, не утратив при этом звучности и страсти. И, как ни странно, на этом бурное выяснение отношений вдруг закончилось.

«Не брат ты мне, шкура продажная! Понял?! Ты мне не брат, и знать тебя не хочу!»

Кстати, ты на стуле прочно сидишь?
— А что?
— Шеллар вернулся. Живехонек, гад.
— Вот сволочь! — взвыл Астуриас с чувством, какому даже взыскательный маэстро Карлос аплодировал бы стоя. — Ведь даже я поверил!

— Я не думаю, что всего лишь соседство с двумя благородными кавалерами может повредить репутации.

— Прочтите комментарии к первому разделу гражданского кодекса и не позорьтесь.

Стук подков тонул в лязге доспехов, плащи всадников развевались на скаку, мерно подпрыгивали в такт ходу султаны на шлемах, еще немного — и в первых лучах солнца засверкает полированная сталь… Ну прямо хоть сейчас на парад!