Астуриас в очередной раз отступил в тень и опять бросился бежать, не переводя дыхания и прикидывая на ходу, где в это время в этом районе можно украсть лошадь. И как это вообще делается, дай бог памяти…

— А что, Астуриаса так и нет? — донесся со двора звонкий юношеский голос короля Орландо.
Услышав свое имя, мастер-вор опомнился и попятился еще дальше, опасаясь, что если он побежит прямо сейчас, то может привлечь к себе ненужное внимание.
— Нет, — отозвался кто-то. — И не видели его. Почуял, наверное, сволочь.
— Вот падла! — с искренним огорчением пожаловался его величество. — А я так надеялся этого мерзавца на воротах развесить частями!

— Где курица, «коллега»? — издевательски поинтересовался папа.
— В маринаде, — огрызнулся Кантор.

С полминуты Витька не мог выговорить ничего вразумительного, пытаясь переварить очередное королевское откровение и найти в нем хоть какой-то смысл.
— Ты трезв вообще? — наконец выговорил он. — Да чтобы найти в нас что-то общее, простой человеческой фантазии не хватит!

Если вор-маг сталкивается с проблемой, решить которую не может, он обязательно найдет кого-нибудь, кто сделает это за него.

«Вот ведь черт, — невольно подумалось, — почему-то у нормальных людей жены как жены, одного меня угораздило… И стрелка этого, матерщинника и хулигана, любят и ждут. И королева за своего чопорного хромого зануду любого врага порвет, как тряпку. И доморощенного растамана Орландо жена может сколько угодно ругать, но нипочем не бросит. И эта печальная принцесса — черт знает, каким он был, ее покойный муж, но уж полгода как его нет, а она до сих пор по нему тоскует. И Дэн со своей Соней живут уж сколько лет душа в душу. Только я умудрился подобрать шалаву, которая вильнула хвостом, едва узнала, что меня лишают лицензии и выгоняют с работы… И меня еще пытаются уверить, что свою невезучесть я сам себе придумал!»

— Получить пулю в башку, сверзиться с грака и отделаться сотрясением, вывихом и парой ушибов — это ж какое везение надо иметь!

…Твою кабину я припрячу. Может понадобиться. Если что, скажем — разбомбило. А если ничего, верну потом. Зачем? Тебе пока лучше не знать, спокойней спать будешь.

…Держи. И чтобы без брони под пули не лез. Да не шарахайся, это же не полный доспех, а только шлем и нагрудник. Потянешь, не барышня. Это только с непривычки кажется, что тяжело, зато в случае чего целее будешь. Не прибедняйся, мой дедушка полное облачение носил почти до семидесяти.

…Переводи давай. А что делать, больше некому.

…Сказали — герой пророчества, значит, будешь героем. Мало ли чего ты там хочешь, надо.

Казалось, сама жизнь превратилась в скачущего грака и понеслась — напрямик, вслепую, не видя дороги со всеми ее ухабами и колдобинами, огромными скачками сигая через препятствия, стремительно увертываясь от летящих навстречу опасностей и откровенно игнорируя мнение всадника по любому вопросу.

Сидящие за столом одновременно подобрались и посерьезнели. Начиналось самое интересное.
Начинался торг.

— На самом деле это не украшения, а магические амулеты. Защита от всего мыслимого и немыслимого. Этот человек сам терпеть не может разные «побрякушки», но вынужден носить, поскольку у него много врагов.
— Почему-то я не удивлен, — проворчал Витька. — Мне и самому его прибить хотелось.

Он как, на твой взгляд, на Карающий Меч Света не тянет?
— На карающую кочергу разве что. Позолоченную к тому же.